Вагончик тронулся...

   Пахло пирожками и тоской. Время от времени зычные голоса продавцов с тележками возвещали то о горячих чудУ, то о свежих кефире и йогурте, то о сим-картах и телефонах. В непривычной жаре ехали пассажиры 8-го купейного вагона поезда "Махачкала-Москва".
   Ехали притихшие. "Волгоград", "проверка", "террористы" - слышалось с разных сторон. Людям, прошедшим строжайший досмотр на вокзале, было жутковато. Вызывала подозрение любая мелочь: спутанные провода и шнуры, слишком объемные пакеты, даже моя невинная папка с распечатанной биографией Ф. Достоевского. В вагоне не играла привычная лезгинка, и радио "Прибой" не приветствовало своих слушателей. С крана самовара текла желто-коричневая вода, и проводница с юмором отвечала недоумевающему пареньку, что это уже заваренный чай. "Пожрать надо" , - обреченно повторял голос за стенкой каждые полчаса. "МАМА!!! Я - БЭТМЭН!!!" - верещал альтом трехлетний буян на другом конце вагона. Мама, а вместе с ней папа и другие "зрители" всякий раз дружно покатывались со смеху.
   "Вы не бухаете, да?" - обратился ко мне и к женщине-соседке мальчишка, ехавший с нами, тем самым подтвердив мое негативное отношение к военным. Будущий защитник Отечества оказался курсантом Саратовской дзержинки и доверительно рассказал о том, как "халявно" им ставят оценки, как пьют и гуляют студенты в увольнении, как бушуют свои, дагестанцы, создавая отдельные группировки. Рассказал попутно и десяток  вспомнившихся случаев из жизни близких и друзей и, надо думать, это далеко не половина. "А мой друг сказал: "Мне пофиг, что я ей не нравлюсь, она же мне нравится", влез через окно, вытащил ее прямо в одеяле и увез. Теперь живут уже два года", - весело рассказывал товарищ курсант и добавил: "Так бухать все-таки не будете?"
   На фоне расспросов кто какой нации и откуда, я заснула. А проснулась от невнятного бормотания, доносившегося сверху. Я долго гадала в чем дело, пока не поняла, что четвертый попутчик - студент Московского железнодорожного института - просто говорит сам сам с собой. Стало неловко, и я поспешила выйти в коридор.
   Дважды наши документы проверяла транспортная полиция, долго вглядывалась в мою хмурую темную фотографию в паспорте. Трижды наталкивалась я на недоуменный взгляд соседей, не понимающих, как можно в дороге читать (еще и увлеченно) толстенную биографию. "А зачем?" - спросил курсант, поставив меня в ступор. Ну не умею я объяснять людям, для чего надо читать книги.
   Пахло пирожками и лапшой быстрого приготовления. Поезд "Махачкала-Москва", по недоразумению названный скорым, неторопливо продолжал свой путь...

Мы с Оксаной ходим парой...

   Моя Мудрейшая (она же - Оксана Рауде, вождь Друг и Учитель) не устает говорить мне о том, что моя заочка и вынужденное пребывание в РД - это воля кого-то сверху, усиленно оберегающего меня от чего-то дурного. "Значит так надо!" - упрямо твердит О.В. в ответ на мои многочисленные жалобы и стоны. И меня это "так надо" выводит из себя настолько, что только моя любовь и безграничное уважение к автору этих слов заставляют сдерживаться.
   Но сдерживаться удается не всегда. Большая взаимная, а оттого и слепая, любовь столкнула нас однажды нос к носу, лоб ко лбу, характер к характеру - в общем, ругались мы основательно. И сравнивали потом эту ссору с ссорой двух влюбленных, когда каждый стоит на своем и не желает уступать. Больно было ужасно. Не наблюдала реакцию О.В. вживую, но догадываюсь, что была она примерно такой же как у меня: жгучая обида, разочарование, смешанное с недоумением, шок и ощущение незаслуженности взаимных обвинений. А еще - несокрушимая уверенность в собственной правоте. "Зазналась! Знать меня не желает!" - кричала я, захлебываясь в потоке злости. "Предала меня! Надеюсь, ты довольна!" - кричала Рауде, горя от негодования. Оскорбления были литературно-изящными, щедро сдобренными изысканными выражениями и ехидными фразочками, отчего становилось еще гаже: будто два интеллигента обливают друг друга грязью, но при этом пытаются сохранить свое "культурное" лицо и заодно хвастают словарным запасом.
   Нахвастались. Хватило ровно на полгода. 6 месяцев и я, и она пережевывали обиду, пытались ее переварить. Сложности с "пищеварением" возникли оттого, что мы так и не поняли, с чего, собственно, все заварилось, а следовательно не знали, кто из "поваров" виноват, кого ругать и кому просить прощения. Ходили задрав нос и гордо не здоровались, стараясь делать вид, что не замечаем друг друга. Пока О.В. не оправдала данное мной "прозвище" мудрейшей и не написала теплое: "С Днем рождения!" и я, поняв, что обижаться было бы глупо, не ответила: "Спасибо! И простите меня за все!" Слава Богу, у нас обеих хватило ума не пережевывать прошедшее, ограничившись обещанием никогда больше так не делать. Как дети, ей-богу. Обошлись разве что без "мирись-мирись"...
   Второго января мы мирно пили чай в доме-музее О.В. (квартира получила такое название от меня заслуженно). Картины, рамки, поделки, игрушки, фотографии, бесчисленное количество книг и всякая прочая милая сердцу ерунда заполнила все три комнаты, вплоть до кухни, и я, заходя в гости, то и делаю, что тыкаю что-либо и громко вопрошаю "ой, Оксана Владимировна, а это что??", а голос из кухни, занятый завариванием чая, так же громко отвечает - "где? на пианино? хочешь - возьми себе!" Этих "хочешь-возьми-себе" у меня уже  пол-квартиры: частички Оксаниного (позволю себе так сказать) уюта давно перекочевали ко мне и благополучно прижились. Конечно же, Мудрейшая перещеголяла меня наряженной и высоченной елкой, под которую я мирно улеглась, пока она давала мне рекомендации, касающиеся будущего диплома, и рассказывала о своем. Кстати, О.В. я люблю больше в домашнем виде: в растянутом вязаном свитере, небрежно надетом поверх еще какой-нибудь пушистой кофты, в очках, расслабленно-благодушную и умилительно отвечающую на все мои размышления: "ребенок, ты слишком серьезный!" Ребенок, то бишь я, тут же поддается и тычет в очередную игрушку: "ой, а это что??"
   В одиннадцатом часу ночи мы отправляемся домой, вняв маминым звонкам. То есть, я отправляюсь, а О.В. меня провожает ("не отпускать же тебя одну!") Идем мы две полуслепые мечтательные барышни, непременно спотыкаемся по несколько раз и хохочем на всю улицу. Благо, идти недалеко, а то без сомнения нашли бы себе приключений, имея явную к этому расположенность. Прощаемся мы тоже долго: стоя в подъезде еще минут 15 пытаемся успеть рассказать все, что не сказали, и, наконец, благодарим друг друга. Думается, не только за подарки. За все теплое и чистое, что связывает нас вот уже шесть лет. 

Кавказское гетто

   Каждый из нас - вполне оформившаяся самостоятельная личность. По крайней мере, мы любим так себя характеризовать. Стучим кулаком в грудь и с пеной у рта доказываем, что независимы, непредвзяты, свободны от предрассудков, от какого-либо давления со стороны, да вообще от всего. Есть только наше большое Эго, руководствуясь которым мы мыслим, действуем, принимаем решения, характеризуем людей.
   Но вот прогремели два взрыва в Волгограде. И как эхо отозвалась сразу многоголосая Россия. Отозвалась по-разному: со скорбью, с сочувствием, с печалью, с болью. Но громче всех зазвучали националистские лозунги. Раздраженным и озлобленным россиянам положили палец в рот. Только "палец" большой очень - 31 труп. Тридцать один ни в чем не повинных человек и два безвольных слабака, подорвавшихся вместе с ними. Имеет ли смысл разбирать, кто прав, а кто виноват? Кому и как доказать, что это - не настоящий ислам, и даже не ислам вовсе? Что террор не имеет наций, и главное здесь - не выяснять, к какому этносу принадлежал убийца, а доискаться до первоисточников, до очага, хотя бы маленького, локального, на уровне того же Волгограда, но найти и уничтожить. Чтобы действительно правдиво звучали громкие слова: "мы боремся с террором. мы боремся с экстремизмом".
   "Самостоятельные личности" не желают разбираться. По сложившемуся не знаю когда, но уже давно стереотипу, каждый террорист - кавказец, а средство для борьбы одно - вынести СКФО за пределы РФ. Таким образом, никому сверху не стоит прикладывать особых усилий и затрат, чтобы добиться раздробления России на части. Не знаю, что ждет нас всех, но понятно, что страна в таком виде, в каком она существует, долго не протянет. Не сегодня - завтра, но разгорится давно занимающийся пожар и уничтожит много того, что строилось не год и не два. О том, кто останется в выигрыше - тоже никто не узнает. Во всяком случае, не мы с вами.
   Стыдно. Стыдно за то, что все как один попадаемся на крючки, закинутые ловкими "рыболовами" (и улов поистине богатый). Стыдно за то, что я, адекватный светский человек, чуждый любых национальных стереотипов, опускаю голову, слыша нелестные отзывы о своих земляках. Стыдно, что я не могу возразить, потому что нет никаких оправданий убийству. Стыдно, что я называю свою нацию не громко и гордо, а еле слышно, и всякий раз боюсь услышать за спиной: "еще одна чурка".
   Мой оптимизм тает с каждым днем, растворяется в запахе пороха и гари, глохнет в потоке людской ненависти и злобы. Реалистично-пессимистичное отношение к происходящему подсказывает мне, что проведут-таки этническую чистку в России (насколько это возможно) и выделят нам, кавказцам, клочок земли, огороженный колючей проволокой и с часовыми на посту, наподобие еврейского гетто сороковых годов. Будем грызть друг друга и в бессильном отчаянии кричать: "я - нормальный! я - не террорист!" Я вовсе не сгущаю краски, просто в моей палитре почти закончились яркие оттенки. И да, мне хочется бежать с тонущего корабля как испуганной крысе, только бежать некуда. Колючая проволока уже существует, еще не видимая, но уже осязаемая.

Подводя итоги...

   Еще один год на планете Земля подходит к концу. Хочется прибавить: и слава Богу. Слава Богу, что остались живы, что обошли стороной человеческие и природные катаклизмы, что удалось, пусть и со скрипом, справиться с трудностями, перешагнуть через преграды, под что-то прогнуться, а что-то обойти.
   2013-й заслуженно попадает в ТОП-5 прожитых мной тяжелых годов. Сложности были разные: психологические и физические, борьба с собой и с обстоятельствами, выбор между тем, что надо, и тем, что хочется. Год побил все рекорды по количеству произнесенных мной "не хочу жить" и "где взять сил?". Много было того, что называется пределом, когда переполнена до краев чаша терпения и вера во что-то лучшее похожа на тлеющий уголек, когда благодаришь кого-то сверху не за то, что начался новый день, а за что удалось прожить предыдущий, когда не клеится, не складывается, не вяжется, не сочетается и еще тысячи "не". И любое начинание, хотя даже не начинание, а только мысль о нем, разбивается вдребезги прежде чем удается к нему прикоснуться. Ходишь с руками-крючьями и только виновато извиняешься при очередной поломке.
   Таким же крюком я иногда ощущаю свое сердце. За неразборчивость, за неумение отделять зерна от плевел, за непонимание того, что что-то не только можно, но и нужно держать в стороне от себя, чтобы не получить преждевременный инфаркт, и что совсем необязательно реагировать на каждый диссонанс в обществе, будь то теракт или злобный комментарий в соц.сети, и что время революционеров и борцов за справедливость или ушло или еще не пришло, во всяком случае, оно - не сейчас. Я цепляю своим крючковатым сердцем то себя, то окружающих, так и не сумев к 20-ти годам найти необходимое равновесие.
   Фраза "уже 20 лет" стала самой популярной в последние 2-3 месяца. Чувство, что на меня навалилась тяжесть сороковника так и не оставило меня, и я хожу с седеющей старухой внутри, скептически оценивающей все происходящее, иронично вставляющей время от времени свое шепелявое "я же говорила", а порой (неожиданно для самой себя) пускающейся в пляс под разномелодичную Pink. Этой старухе подарила я на Новый год теплый шарф, чтобы не простудила свою ценную, набитую знаниями и чепухой, голову.
   Старуха моя - иногда мудрец. Она часто хвастает прочитанной когда-то фразой из Екклезиаста: "во многой мудрости много печали; и кто умножает познания - тот умножает скорбь". И не так уж она и неправа. Багаж знаний, который я всегда представляю в виде безразмерного рюкзака, набитого книгами, растет и давит своей тяжестью на мою и без того сутулую спину. Выкинуть из него что-нибудь и тем самым облегчить себе путь я не решаюсь, мало ли что пригодится в дороге?.. Так, например, в последнюю неделю декабря, положила я в рюкзак биографию Толстого и Достоевского, не из школьных учебников в 3 строки, а подробную, с соответствующими комментариями и пометками. Потом эти биографии, а вместе с ними и разные научные труды, посвященные изучению путей сопоставления творчества Льва Николаевича и Федора Михайловича, войдут в мой диплом, работа над которым, я уверена, будет проходить с удовольствием.
   Год был урожайным на расставания и встречи. Встречи, конечно, радуют больше. Но неизменно утешает один важный факт: на место ушедшего человека обязательно приходит кто-то новый. Или старый, с которым по недоразумению были разлучены на какое-то время. С оставшимися и вернувшимися отношения окрепли так, что не разлей вода, как говорится. И это здорово. Потому что храбрись - не храбрись, а без друзей никуда. Про любовь не буду, это невеселая тема. Отговорюсь мудростью из того же Екклезиаста: "всему свое время. время рождаться, и время умирать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру".
   Грешно не сказать, что были и удачи. И порой даже тогда, когда их не ждали. Желание и рвение работать (причем работать творчески, с полной отдачей), посетившее меня в начале февраля, стабильно держалось до лета. Две успешно сданные сессии, во многом благодаря удаче. Несчетное количество встреч с друзьями, по-настоящему теплых и душевных, не для галочки, доказательством которым служат смешные и искренние фотографии. Приятные неожиданные открытия новых качеств в давно знакомых людях. Испытание себя на "смогу - не смогу", и конечное - смогла! И если всех этих приятностей не больше обид и разочарований, то уж точно не меньше.
   Блог стал для меня открытием самой себя. Вопреки непопулярному, но все же существующему мнению, что я делюсь и высказываюсь здесь, преследуя цель кому-то что-то доказать или сделать больно, нет, это не так. Простите, если разочаровала =) Блог создан в исключительно эгоистичных целях: помочь самой себе разобраться в душевных неполадках, взглянуть на внутренний раздрай со стороны. И цель себя оправдала. Перечитываю некоторые посты и улыбаюсь их наивности и незначительности. Есть и серьезные, волнующие меня вещи, с которыми я согласна и сейчас, и даже спустя время ничего не изменится. Это вовсе не проба пера, не желание показать себя талантливым (или не очень) журналистом. И кстати, здесь, на faciliusspirandi.blogspot.com я как раз меньше всего журналист. Человечек, заплутавший в путаном-перепутанном лабиринте жизни, только и всего. Между прочим, "Facilius Spirandi" переводится с латинского как "легче дышать". И мне действительно хотелось облегчить душу откровенными признаниями, чтобы дышалось свободней.
   Зарекаться не буду, но вероятность того, что этот пост - последний в уходящем году равна 99,9%. Завтра будем встречать наступление 2014-го с коллегами, а потом колдовать с мамой на кухне, пытаясь выдумать что-нибудь новое, а то традиционные голубцы-оливье-курица порядком надоели. Волнения и предпраздничной "приподнятости" особо не испытываю, вызвать у меня эти чувства способна разве что сессия =)
    Сердечное спасибо всем, кто меня читал! Всякий раз, когда захожу и вижу растущее число посетителей на счетчике, искренне радуюсь. Ведь это значит, что кому-то интересно то, чем я дышу, о чем думаю и чего хочу. А это удивительно и крайне приятно своей удивительностью.
    С уходящим! С наступающим! Желаю, чтобы в вашей жизни прибавилось тепла, и неважно, кто или что его принесет: любимый человек, родные или близкие, старые друзья, хобби ли увлечение, которому отдаетесь всей душой и с удовольствием, новые знакомства или просто одно солнечное утро. Пусть сердца остаются горячими, независимо от погоды за окном, а в душе бессменно царствует любимое время года. В Новый 2014-й с новыми силами и с верой в хорошее! А иначе - никак!

"Истинная национальность - Человек"

   Уважаемые читатели моего блога!
   Громаднейшая просьба ко всем вам! Оцените, если не сложно, мою рецензию на роман Герберта Уэллса "Машина времени". Написано не от нечего делать, а в качестве контрольной работы по зарубежной лит-ре, которая будет оценена как зачет (ну или незачет). Зная себя, могла увлечься и переборщить с красочными эпитетами, сгущением красок и прочими экспрессивными штуками. Если будет желание сообщить подробнее о замечаниях или высказать конструктивную критику - буду очень рада прочесть это в комментариях. Каждое мнение (голос) важно, правда. Заранее громаднейшее Спасибо!
   P.S. я как заправский пиарщик, однако =)

«Запущенный, но все еще прекрасный сад» - такой предстает печальная картина далеко будущего, в которое переносится герой романа Герберта Уэллса «Машина времени».

Ученый, твердо верящий в возможность свободно передвигаться как в Пространстве так и во Времени, согласно Геометрии Четырех Измерений предпринимает рискованное, но очень увлекательное путешествие: совершает на только что созданной им Машине Времени скачок в далекое будущее. Машина занесла его в 802 701 год – эпоху, которую сложно вообразить даже в самых смелых фантазиях. Что видит наш отчаянный Путешественник? Вопреки его убежденности в том, что люди будущего уйдут невообразимо дальше его современников в науке, искусстве и во всем остальном, он видит перед собой хрупкие изящные создания, говорящие на странном, очень нежном и певучем языке, а их умственный уровень ничуть не выше уровня пятилетнего ребенка. Ни богатого мира флоры и фауны, ни красоты архитектуры и развития технического прогресса – ничего удивительного не несет в себе будущего. Густая поросль красивых кустов и цветов, старые дворцы, превратившиеся в руины, густой слой пыли на тяжелых занавесях, разбитые цветные оконные стекла, стертая и попорченная чудесная резьба – вот что встречает Путешественника, идущего в сопровождении веселой поющей и танцующей толпы маленьких и слабых людей, совершенно лишенных любознательности и абсолютно беспечных. Вот он – результат истинного прогресса цивилизации, торжество победы над природой! Украшать себя цветами, танцевать и петь под солнцем – это все, что осталось от стремлений людей воплотить свою энергию в творчестве и искусстве.

Путешественник приходит к выводу, что будущее представляет собой государство, основанное на физическом равновесии и обеспеченности, где любое превосходство совершенно неуместно. Однако очень скоро он понимает, что социальное неравенство не исчезло даже спустя столько лет. Чрезмерная обеспеченность жителей Верхнего мира («элоев») привела к их постепенно дегенерации, к общему вырождению, уменьшению роста, сил и умственных способностей. Подземные жители («морлоки») как представители низшей касты продолжали работать на «аристократию», но делали это механически, по сложившейся за тысячи лет привычке. Будущее превратило их в злых и кровожадных существ: в отличие от элоев, питавшихся растительностью, они по ночам охотились на беспечных «хозяев». Путешественник во Времени пытается убедить себя в том, что такое положение вещей – суровая кара за человеческий эгоизм. «Люди хотели жить в роскоши за счет тяжкого труда своих собратьев и оправдывались необходимостью, а теперь необходимость повернулась к ним своей обратной стороной», - размышляет он. Но сочувствие к элоям, сохранившим в своем облике много человеческого, все же берет верх.

Образы морлоков и элоев выразили мысль Уэллса о бедах, грозящих человечеству, если оно и дальше будет развиваться прежним путем. Порок современного общества Уэллс видит в том, оно все больше распадается на тружеников и бездельников. Социальное неравенство, превосходство одного класса над другим. «Человек остается человеком только до тех пор, пока он трудится и развивается духовно», - убежден Уэллс. Настроение пессимизма, тревога за будущее, предсказание упадка и общественного регресса – все это пронизывает роман «Машина времени» и перекликается с общим настроением эпохи декаданса, в которую жил и творил писатель-фантаст. Его слова звучат как предостережение: чтобы не стать свидетелями гибнущего великолепия будущего, не оказаться жителями эпохи увядания, надо менять настоящее.

Этот наказ актуален и в наши дни. Уникальность романа Герберта Уэллса как раз в том, что ему, как писателю, действительно удалось совершить гигантский скачок во времени и заглянуть в нашу действительность. XXI век с его непрерывным совершенствованием научной деятельности, семимильными шагами вперед в области технического прогресса, непрекращающимися попытками подчинить самовольный природный мир воле Человека, жестокой и кровопролитной борьбой за военное первенство, классовым расслоением общества внушает опасения за будущее цивилизации. Окончательный мир может наступить. Главное, чтобы он не стал закатом Человечества, каким увидел его Уэллс.

«Наша истинная национальность – человек», - говорил писатель. Роман «Машина времени» - хороший повод напомнить об этом самому себе и друг другу.