Внутри

   Где-то глубоко во мне сидит плохая-странная девочка. Она курит неизменно тонкие сигареты, важно чокается с кем-то воображаемым бокалом с золотистым крепким коньяком и плавно двигается в ритм музыке в наушниках. Так она проживает упаднические периоды своей жизни и, надо сказать, довольно много получает от них удовольствия.
   У нее несколько татуировок, а еще черный байк и полный ветер в голове и по пути, когда она мчится по трассе, заставляя машины скромно жаться к обочинам. И цвет волос отражает ее настроение: красный - боевое, черный - подавленное.
   Она очень дерзкая, эта девочка, и остра на язык. Фразы ее отточены лучше любого ножа и она ранит без промаха, напрочь лишая желания состязаться с ней в остроумии. В ней всегда +38°, не меньше, даже когда душевный холод сковывает конечности. Ее холод - горяч, и энергия - разрушительная и  созидательная - так и хлещет, минуя нелепые препятствия.
   Снаружи не происходит ничего особенного. Соблюдая правила приличия и подчиняясь обстоятельствам, оболочка ходит на работу, мало говорит, много спорит, часто уступает, сидит дома, стирает-убирает, читает много, недоумевает по поводу межнациональных споров. И только иногда то, что живет внутри, выдает себя, поддаваясь под мощнейшее очарование песен Scorpions... В эти минуты она недоумевающе оглядывается, спрашивая себя - что я здесь делаю? - и так и не найдя ответа, надеется, что это страшный затянувшийся сон.
   Доктор, скажите, а раздвоение личности - это нормально? Только поспешите с диагнозом, я там байк неправильно припарковала.

Сердечно-бойцовское

   Всегда считала, что по характеру я - не боец. Ну что бойцовского можно найти в ленивой самовлюбленной (и вместе с тем самокритичной) девчонке, которую мама с детства приучила к комфорту, порядку и теплу?
   Я не считала себя бойцом и в школе, когда, отчаянно страдая от равенства со сверстниками, я старалась достигнуть интеллектуального превосходства, быть однозначно лучшей и первой в учебе. Я относила это лишь к огромному тщеславию и честолюбию.
   Я не считала себя бойцом и в институте, когда, желая доказать, что и в Дагестане встречаются грамотные культурные люди, практически не щадила себя, читая ночи напролет. Это выглядело как зазнайство, а я ассоциировалась у себя самой с отъявленной выскочкой-пустозвоном.
   Я не считала себя бойцом и в отношениях, когда понимая, что любимый человек уходит, я почти без разбора пользовалась любыми способами, чтобы, если не задержать, то хотя бы получить отсрочку. Я называла это боязнью одиночества и слабохарактерностью, пренебрежением заповедями гордой женщины.
   Я не считаю себя бойцом. Я из тех неженок, что придерживаются мнения якобы женщина должна быть слабой, а сила - это прерогатива противоположного пола. Но по десятку раз каждый день я произношу "я сделаю", "конечно смогу", "сложно, но стоит попробовать", "обязательно попытаюсь", и утешаю себя приевшимися "держииись!", "ты должна быть сильной!", "ты не можешь сдаться!", "ты не можешь проиграть!". И я позволяю себе побыть расклеенной несколько дней, а потом снова собираюсь с силами, черпаю их уже с самого дна, и иду вперед. Превозмогаю нечеловеческое желание свести счеты с жизнью, и продолжаю дышать. Оставляю прошлое в прошлом, и стараюсь не оглядываться. Цепляюсь за малейший намек на счастье - новая книга, новое платье, хороший фильм, хорошая песня, хороший человек. Держусь крепко, руками и ногами, сердцем и душой, потому что знаю - за счастье нужно бороться, а заполучив - прижать к сердцу, запереть на замок, спрятать в сейф, что угодно, главное - не отпускать.
   Не знаю, боец ли я. Если да, то не очень храбрый и стойкий, т.к. счастье мое по крупицам ускользает, просыпается как мука сквозь сито. А ночью мне вообще не хочется никакой борьбы. Ночью мне хочется нежности и понимания. И волшебного "все будет хорошо, я для этого все сделаю", услышанного от другого человека, а не от себя самой.
   Ночь всегда заканчивается рассветом. И каждый новый день вручает мне шпагу и щит, надевает броню, в которой уже есть несколько брешей, и говорит тоном, не требующим возражений: "Сегодня ты снова боец. Так уж вышло".

Антиклаустрофоб

   Если бы существовало понятие "антиклаустрофоб", то им смело можно было бы обозначить меня, так как закрытого пространства я не просто не боюсь, но, напротив, очень даже приветствую.
   Может, в силу того, что у нас с мамой одна комната на двоих, а может в силу каких-то внутренних душевных позывов, я все время остро ощущаю нехватку собственной территории. Нет, я не про захват разных стран говорю, хотя, предполагаю, что Гитлер тоже ощущал острую потребность в расширении личного пространства. Мои притязания куда более скромные: комнату пусть небольшую, но свою. И чтобы запиралась на ключ. Это важно.
   Своя камера комната/кабинет у меня есть на работе. Но увы, здесь я не могу себе позволить такой роскоши, как часок уединения, например. Символизирующие начало моего рабочего дня стуки в дверь с самыми различными вопросами/просьбами от "Извините, а объявление вам надо давать" до "насчет развода к вам обращаться?" После трех лет работы я уже меньше сетую (хотя все время ворчу) на то, что люди не желают утруждать себя до такой степени, что им лень повернуть голову и прочесть надпись жирнющими буквами на приличного размера алой вывеске "мировые судьи". Эти граждане находятся по коридору справа от нас, акул, так сказать, пера. Нет. Интересней повернуть в другую сторону, выбрать любую понравившуюся дверь (а это, конечно же, моя дверь) и спросить, что, собственно, делать, если пришла повестка в суд и нам ли сдавать заявление о взыскании алиментов. Запереть дверь на ключ изнутри невозможно еще и в силу постоянного контакта с коллегами по любым пустякам, иногда просто так, от нечего делать. Странно только, что у меня такой потребности не возникает. Я вполне комфортно себя чувствую в своей маленькой неуютной офисной комнате с зелеными обоями и электрической печкой.
   Особенно напрягают меня всякие подозрительные звуки за дверью: шаркающие ритмичные шаги вперед-назад, позвякиванье ключений, вздохи, кашлянье, топот каблуков. Но верхом бестактности я считаю вход в МОЙ кабинет без стука. дело не в соблюдении правил этикета и не в том, что я ханжа. Просто за те доли секунды, пока человек стучит, я могу хотя бы попытаться изобразить на своем лице подобие вежливости.
   Я не злая. Просто меня преследует большое количество людей при минимальном количестве кислорода.

К счастью, раз в году

   Никогда не понимала, какое отношение имеет праздник к дню рождения, и наоборот. Для меня это два полярных понятия, у которых никогда не будет ничего общего.
   Завтра мне 20, и никакой радости этот факт мне не доставляет. Если учесть то, что за последние полгода меня вообще мало что радует, то удивляться не приходится. В дни рождения я неизменно грущу. Грусть эта тем сильней, чем старше я становлюсь и чем больше возможностей утекает сквозь пальцы с каждым прожитым годом. В 20 лет, наверное, пора бы уже что-то о себе знать и на что-то решиться. В моей же голове кроме растущего отчаяния,  противоречивых желаний и конфликта с собой ничего больше не прибавляется. Ухожу от реальности в книги, прячусь в панцире как черепаха, да и все. Вместо "да" говорю "нет", трушу вместо того, чтобы набираться храбрости и чувствую себя так, будто мне 80, а не 20. Будто моя душа, независимо от меня, прожила какую-то другую жизнь в совершенно других эпохах и с другими людьми, и теперь очень скучает. И я вместе с ней. По-моему, 21 век заразил все человечество одиночеством, как его старшие братья когда-то - чумой и холерой. А может это просто ворчание молодой, но уже дряхлой девицы, не знающей, как отомстить миру за свои неудачи. Никто не виноват, я знаю. Но хочется ведь для разнообразия винить не только себя.
   В общем, если переходить из абстрактных размышлений в плоскость повседневной реальности, то скажу, что канун дня рождения и собственно сам "великий" день я проведу на работе и дома. Искренне надеюсь, что гостей не будет, не из-за пренебрежения обычаем дагестанского гостеприимства, а потому что это не те люди, с которыми бы я хотела что-то отпраздновать. Просто я очень не люблю гостей "мы-друзья-твоей-мамы-поэтому-пришли". Подарком будет не играть на расшатанных нервах и воздержаться от пожеланий типа "желаем скорей выйти замуж за хорошего обеспеченного человека, родить много детей" и не добавлять в виде постскриптума "пора уже, 20 лет как никак, засиделась, маме тоже отдохнуть хочется". Вместо этого можете проклясть сразу, для слуха приятней.
   Ну, в принципе все. Доживаю свои 19, дочитывая "Жерминаль". Скорей бы сессия.

"Счастье" - от слова "часть"

   Пусть я - филолог, но, исходя из душевно-человеческих рассуждений, считаю корнем слова "счастье" - морфему "часть".
   Счастье - это сумма нескольких составляющих. Чаще всего - простых, которые, складываясь, дарят неповторимое чувство полного спокойствия и тихой радости. Счастье невозможно выиграть в лотерею или купить на аукционе. И не спасут ни деньги, ни популярность, ни многочисленные друзья, если не хватает хотя бы одного кусочка - тогда, как в пазле, картинка остается неполной.
   Очень не люблю, когда знакомые пытаются убедить меня: счастье зависит только от того, как ты смотришь на мир. Мол что можно быть счастливой в любых условиях и при любых обстоятельствах. Может оно и так, но формула эта не укладывается в общие рамки и ее ни при каком раскладе нельзя назвать аксиомой.

   Мое счастье состоит из суммы нескольких материальных и нематериальных частей. И к 20-ти годам я точно знаю каких именно. Закрываю глаза и вижу себя нежащейся под теплыми лучами испанского/итальянского солнца на балконе второго этажа, с которого открывается чудесный живописный вид. На коленях у меня недочитанная книга, рядом - блокнот для записи отдельных цитат, на столе - душистый травяной чай и теплые булочки. Небо светло-голубое, солнце ласковое, не палящее, воздух свежий, наполненный морским бризом. Дом, в котором я живу, находится на тихой малолюдной улочке, вдали от городской суеты. Неподалеку только булочная и молочная, на рынок надо идти аж в город, и походы эти - еженедельный приятный ритуал. Я бы носила исключительно свободную одежду: длинные легкие юбки, просторные платья, летящие кофты - все светлых тонов и из мягких тканей, в противовес тому, что я ношу сейчас. Я бы писала книги, делясь с читателями любовью и теплом. Не было бы вечной спешки, назойливых звонков, пустых разговоров, неприятных людей, злобы, зависти и прочих человеческих пороков - все осталось бы далеко в прошлом и начисто стерлось бы из моей памяти. Я бы покупала книги и картины и заполняла ими свои комнаты, наслаждаясь огромным пространством и почти физическим ощущением красоты и свободы. Я бы спала одна на широкой кровати, заправленной бельем цвета лазурного неба или белоснежного облака, подушка непременно была бы мягкой и очень пышной. Окна на ночь всегда оставались бы открытыми, чтобы ночная прохлада наполняла дом. А утром меня будил бы солнечный свет, бьющий в распахнутые ставни. Осенью я бы бродила по вороху разноцветной листвы, озорно дергала бы ветви, подставляя лицо под водопад осыпающегося багряно-огненного золота. Зимой - ходила бы по нетронутому снегу, нарочно наступая в самые высокие сугробы. Весной - запечатлевала бы фотоаппаратом неторопливое пробуждение природы. А летом - грела бы ноги в теплом морском песочке. Ни в чем не было бы строгости, размеренности и правильности. Ничто бы не подчинялось никакому порядку. Все было бы текучим, плавным, немного хаотичным и таким красивым, что порой сердце бы радостно и волнительно екало, а не приснилось ли? И тут же убеждалось: нет, все правда, только протяни руку и убедись.
   Я бы была счастлива. Только слишком много этих удручающих "бы". Моему счастью не хватает целой коробки пазлов.