Прекрасный день для апокалипсиса

   Не так давно узнала, что один из популярных дагестанских операторов (упорно отказываюсь называть этих людей видеографами) Иосиф Гасанов берет за свадебную съемку 80 тысяч рублей. Да, просто за то, чтобы этот человечек помахал камерой, запечатлев самый-самый-самый день жениха и невесты (чаще, только невесты), сделал пару кадров себя любимого с невестой, ее подругами и прочими свадебными примочками, люди готовы платить и платят 80 тысяч.

   Не подумайте, я не жлоб. Я готова платить 100 с тремя нулями и больше за действительно важные и нужные услуги. За медицинские, например. Я готова посадить свой кошелек на диету, если глазная клиника даст мне гранитную гарантию, что после операцию по коррекции зрения я избавлюсь от этой расплывчатости, не позволяющей видеть мир таким, какой он есть, и даже при родах мне не будет грозить возвращение к своей полуслепоте. Причем в мои требования входит и вежливое обращение: нет, не надо приносить мне тапочки в зубах и называть меня госпожой за мои деньги. Просто не видеть во мне товар, который нужно принять, оформить и сдать. 

   Я готова платить онкологам (хотя надеюсь, что мне никогда не придется этого делать), акушерам, хорошим педиатрам, прекрасным людям, которые работают в клиниках ЭКО. Готова платить талантливым и грамотным учителям, чтобы они дали моим детям больше, чем когда-то получила я. Чтобы знаний, вложенных ими, с излишком хватило, чтобы пройти все стрессообразные инстанции вроде "ГИА" и "ЕГЭ", да так, чтобы не обращаться к помощи репетиторов. 

   Но Иосиф Гасанов и все прочие "фильм-мейкеры", "видеографы", фотографы не принимают участия в вышеперечисленных услугах. Они не носят белых халатов, резиновых перчаток, не вырезают раковые опухоли, не лечат от гриппа, не учат школьников истории России и русскому языку так, чтобы им не пришлось краснеть за это в институте, не разрабатывают новые качественные учебники. Они просто говорят тебе, как встать, чтобы казаться стройней и подтянутей, каким боком повернуться к окну, чтобы скрыть горбинку на носу и запущенный сколеоз, каким изящным жестом поправить бабочку, чтобы все поняли - невесте дико повезло отхватить такого мачо. 

   Кто такие инженеры, врачи, педагоги по сравнению с поколением операторов, визажистов, парикмахеров? Они сейчас не "маникюрщица Наида", а "nails-artist" - специалисты по ногтевому сервису, художники. И они даже не стилисты, а "имиджмейкеры" - люди, создающие имидж. Теперь удачное сочетание пары выпавших утром из шкафы вещей называется "луком", и вот этот-то лук сильней всего заставляет меня плакать. Ладно, такие светские куры как Собчак, Водонаева, Бородина и прочая гламурная тусовка, мнящая себя модной наполовину западной оппозицией еще может позволить себе такой слэнг. Ладно позволить, стать жертвами будет точнее. Но вы куда, девы? Школьницы-недоростки, маленькие нимфетки, кавказские бомбиты, не окончившие ПТУ, - за каким чертом вы называете кофту-юбку-сапоги "луком"? Почему боженька был настолько мелосерден, что позволил вам существовать даже без мозга в черепной коробочке? 

   Ладно, ребят, меня просто разозлили 80 тысяч, которые я, даже если бы захотела, не могу позволить себе заплатить :) Нищеброды, они такие - злые, как будто им не достался пончик в общественной столовой. Но все же, почему вас тянет к профессиям, которые способны навести внешний блеск, оттереть вашу блеклую жизнь как следы от заварки на чашке? Почему вы готовы платить астрономические суммы только за то, чтобы доказать окружающим, что вы можете себе это позволить, что вы лучше, чем кажетесь? Пройдет месяц, операторы будут работать над монтажом вашего свадебного торжества, парикмахеры купят на эти деньги новую шмоточку от МахМаra, а ваша семейная лодка даст первый крен, потому что вы разойдетесь во мнении, какая обивка для дивана будет лучше смотреться - в крапинку или в квадратик. Вы как елочные игрушки, ей богу.

   Да что это я? Эту планету не спасти, Господь. Жги.

Религиозные метастазы

Мало чего в жизни я боюсь больше, чем религиозных фанатиков. Мне кажется, нет ничего страшнее толпы обезумевших людей, которым застит глаза какая-то идея. Это как живая раковая опухоль, пустившая метастазы в масштабе всего государства. Особенно если государство это – исламское, и религия – единственная реальная сила, а все прочее – закон, правосудие – подобно полномочиям действующей королевы Елизаветы в Великобритании: красиво, но только формально. Кстати, никогда не понимала и тех, кто мечтает жить в арабских странах, искренне веря в изысканность Востока, пряность его быта и обычаев, тонкость ментальности. Когда-то читала книгу «Суад, сожженная заживо», и по прошествии многих лет продолжаю недоумевать, когда девочки взахлеб говорят о том, что это их любимая книга. Девочки, у вас все хорошо? Или вы – активные члены подпольного БДСМ-клуба? Дедушка Фрейд пустился бы в долгие увлекательные психозаключения по вашему поводу, и не одна сигара побывала бы в его руках. Я про Суад долго старалась забыть. Но вместо этого прибавила еще одну подобную вещь – фильм «Забивание камнями Сорайи М.» И если книга – лишь тренажер для воображения, не оставляющий в памяти картин, только строки, то кино – наглядность, после которой сложно закрыть глаза и не видеть перед собой зарытую по пояс в песок иранскую женщину.

Я точно бы не рекомендовала этот фильм никому. Разве что людям, лишенным чувствительности, с сердцем, одетым в броню равнодушия, тем, кому не свойственна эксцентричность и экзальтированность, кто способен посмотреть и сказать: «Все это, конечно, грустно, но мне-то что, я живу в светском государстве». По поводу светскости Дагестана я бы высказываться не стала: мода на религию растет, хиджабы продолжают оставаться в топе популярного стиля одежды, а споры «верных» с «неверными» ведутся на всех фронтах, особенно активно – на виртуальном. Тем и страшна история Сорайи – женщины, ложно обвиненной своим мужем в измене и приговоренной к смертной казни через забивание камнями. Нет, не тем, что наступит день, и забивание камнями станет официально принятым способом смертной казни для женщин, совершивших прелюбодеяние. А тем, что такие маленькие городки, в которых жителей - наперечет, и каждый делит с тобой трапезу, а после – свидетельствует против тебя – это наша реальность, и счастлив тот, кто не понимает сейчас, о чем идет речь.

Мой психологический предел наступил в тот момент, когда сыновья бросили камни в свою мать. И если исходить из определения слова «катарсис» как чувство очищения, достигаемого с помощью какого-либо вида искусства, то это не он. Это мучительный рвотный рефлекс при виде обезумевших от вида крови мужчин, в которых от хрестоматийного «Аллаху акбар» проснулся инстинкт убивать.

«Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят», - говорилось в Евангелии от Луки. Но они ведают, Господи, к чему милосердие?

Недоумения пост

Мне всегда было интересно, почему бабы так любят заводить себе аккаунты на сайтах спрашивай.ру и ask.fm. Откуда эта потребность отвечать на ненужные вопросы ненужных людей, выслушивать центнеры ненависти от других менее красивых/счастливых или просто безработных  и незамужних баб? Почему каждая вторая быдло-телочка, начинающая фитоняша, пернатая отряда «школота» или кудахтающая несушка желает убедить себя в том, что она и ее жизнь действительно кому-то интересны?

 Нет, серьезно, я пробовала. Я пробовала сама и нередко мониторила вопросники своих знакомых. К чему я пришла. Ничто не интересует людей больше, чем твоя личная жизнь от слова «личная». И ни о чем другом, кроме как о своей личной жизни (от слова «личная») не любят говорить «интервьюируемые».

Есть новоиспеченные невестушки, которых пока не унесла быт-река на своих жирных хинкально-чудушных волнах. Эта категория любит отвечать на вопросы «а где ты брала платье?», «а когда ты поняла, что любишь своего мужа?», «а как ты познакомилась с мужем?», «а кто делал тебе прическу?», «а где ты заказывала шарики?», «а правда, что ваши обручальные кольца стоили сто тысяч миллионов, а диадема – всего сто рублей?» Бабы, в чьей памяти живо еще это трепетное, волнительное, розово-белое событие охотно делятся адресами, советами, подсказками, дают наставления, благо, до инструкций к первой брачной ночи не доходит. Отказываюсь понимать, для чего людям информация, в каком салоне невеста брала платье. Инкубатор – это грустно, спросите у сотни одинаковых желторотых птенчиков, они подтвердят.

Есть swag-бабы. Но так как я сторонник активного очищения русского языка от всякой иностранщины, то назовем их просто – тупо-куры. Тупо-куры – бабы, которым ставит подножку собственное желание выпрыгнуть из порванных джинсов ради того, чтобы казаться уникальными. «Трудно найти, легко потерять, невозможно забыть» - почти вижу эти лозунги на их чистейших лобиках. Тупо-куры предпочитают вопросы «какой фирмы твои тени?», «какого тона твой тональник?», «каким шампунем ты моешь волосы?», «как часто ты купаешься?», «правда, что твое платье от Александра Терехова стоило сто тысяч миллионов?» Отличие тупо-кур от невест в том, что они не всегда настроены дружелюбно. Бывает, что эксперт моды и визажа, живущий в них, уходит в загул, уступая место мальчику в кепке FBI и с красными макасами. Серьезно, в каждой живет такой мальчик, у которого слово «понт» на губах не обсохло. Тогда этот ребенок мастерски обрубает все попытки «фанатов» влезть в святая из святых – гардероб и косметичку богинь. «Вы надоели мне. Отстаньте. Уходите. Блокирую». Однако, аккаунт продолжает существовать, и лайки продолжают появляться.

Есть фитоняши. Этих щебечущих я не люблю больше всего. Серьезно, бабы: если вы а) худые от природы, б) похудели, изнуряя себя жесткими голодовками, в) изменили свой вес от 48 до 45, г) ходите в зал два месяца и сделали 98 снимков в зеркале – брысь отсюда. Какой мудак шепчет вам в ухо, что вы имеете право раздавать советы относительно питания и построения тренировок? Почему ваша самооценка настолько нездорова, что больные сахарным диабетом по сравнению с ней – просто веселые симулянты? Похлопайте себя по щекам, подойдите к зеркалу и произнесите три раза: «Я - простая девушка. Я  - не тренер, не гуру спорта, не выпускница факультета физической культуры, не олимпийская чемпионка, не фитоняша со стажем в 10 лет. Боже, верни мне разум и помоги найти новый рецепт приготовления куриной грудки». Покрутитесь три раза и направляйтесь в сторону кухни. И не выходите оттуда никогда.

Теперь о моем личном опыте. Меня хватило…боженедайсоврать… ну на недельку может. Во время которой – вуаля! – ко мне ни от кого не было вопросов! И у меня ни к кому. Может, потому что маленькая серая мышка вроде меня – не невеста, не swag-гёрл, не фитоняша – никому не интересна? Да и о чем меня спрашивать, кроме книг и ..книг? Так что посещать этот сайт я перестала, а вскоре и пароль благополучно забыла. И, честное слово, ничего не потеряла.

P.S. кстати, бывают исключения. У моей однокурсницы Вики – невероятно крутой аккаунт в аске. Зачитываюсь им как блогом. Но это особенности богатого внутреннего мира пользователя, позволяющего даже на откровенно идиотские вопросы ответить квинтэссенцией сдержанного интеллигентного стеба, филологического сарказма и эрудированностью книголюба. Но это Вика, и это – совсем другая история.

ZM

     Я помню, как в детстве точкой тепла, гармонии и покоя для меня были мамины колени. Кладешь на них голову и забываешь обо всем: о мальчике, толкнувшем тебя с лестницы, о четверке в дневнике, о проигранном споре, о некупленном платье. И мамины руки – особенные. Они как руки кудесника, способного превратить кролика в ласточку, а змею – в элегантный шарф.
     Мне всегда было интересно, каким образом Вселенная дает тебе понять, что ты встретила того самого человека. Одновременно загорается зеленый свет на всех светофорах мира? Солнце спускается на пару тысяч световых километров? Птицы образуют в небе большое крылатое сердце, трепещущее миллионом больших и маленьких перышек? Грабли поворачиваются безопасной стороной, при которой вероятность удара снижается до нуля?
     Когда я шла на каблуках по непредназначенному для этого, поросшему травой и сорняками, пыльному и совершенно бесцветному месту за человеком, приехавшим в рабочих спортивках и футболке с неуместным 95 регионом на спине, заставившим меня вскарабкаться на ржавую, видавшую виды вышку, и покружиться в лениво-спокойном летнем вальсе, я увидела отступающие грабли, умиляющихся птичек, зависших в заданной геометрической фигуре, солнце на уровне его роста и радостный поток автомобилей, дождавшихся зеленого.
     Потом я сердито ела большую фиолетовую сливу в его машине, разливала чай из термоса в пластиковые кружки, делала операцию игрушечному зайцу, жевала половинку вишневой булочки, фотографировала закатное солнце с заднего сидения, проливала на его белую рубашку горячий кофе, находила шоколадки с наружной стороны входной двери, объедалась мармеладом и просто была счастлива.
     Прошел ровно год с той самой первой шутки про блокировку паспорта, и с тех пор мне кажется, что я положила голову на мамины колени и мне больше никуда не надо идти. С годовщиной! Я тебя люблю.

О правильном освещении

   Кажется довольно символическим то, что в моей тетради с конспектами научной литературы по Достоевскому и Толстому появились расписания тренировок на неделю. Рано или поздно ты переходишь от прокачивания мозга к прокачиванию мышц (преимущественно, ягодичных), и вместо изучения загадочной русской души задумываешься над тем, как разнообразить свой рацион во время сушки.
   Можно сколько угодно долго отплевываться от заданных последней пятилеткой стандартов красоты, говорить: «Все вы тупые фитоняши, а я умная, хоть и с дряблыми ногами», кричать, что все это стереотипы, и большинство населения нашего сине-зеленого шарика – одноклеточные, не способные этим стереотипам сопротивляться, все равно однажды наступает такое утро, когда, перекатившись с одного бока на другой, решаешь: «А хорошо бы подкачаться». Да и мужчины, опять-таки, народ забавный. «Мне важен твой богатый внутренний мир, - говорят они. – Только пусть он подкачается».
   Я всегда была специфичного мнения о девушках, помешанных на создании попы своей мечты, и видела их только под одним углом – под тем самым, которому уделялось так много внимания ради фото в зеркале в нижнем белье. Мои попытки подружиться с тренажерным залом терпят бедствие уже третий год подряд: я начинаю почему-то неизменно летом (хотя обычно лето – это финишная точка и конечная цель), и бросаю как только становится прохладно. «Похудей к пляжному сезону», «Построй тело своей мечты к лету», «Лето не за горами – бегом в спортзал» - все это настолько же неприменимо для меня в жизни как 5 лет изучения физики в школе. Мой рекорд посещения зала был установлен в этом году: 4 месяца без перерыва я рыдала над штангой, обнимала гантели, совершала забавные и не очень упражнения, со стороны напоминающие ритуал поклонения Богу Ягодиц. Я садилась, «разводя колени в стороны», делала болгарские выпады, приседала как сумоисты, махала ногами назад и в стороны, жала эту чертову штангу от груди, вызывая нескончаемый запас ироничных шуточек по поводу слабости моих рук от тренера, задирала ноги к груди, ползла как американский крокодил, скручивалась и распрямлялась, мысленно посылая в космос проклятия в адрес этого дурацкого столетия – словом, я делала все, чтобы сказать: «Я накачала булки!» Одновременное сопение и пыхтение пяти женщин, их бледность, когда они не обнаруживают в зеркале заветной округлости, робкое: «А, а можно мне еще какое-нибудь упражнение для…ну…для попы?», отчаянное желание быстрого результата и воображаемые лица завистниц, соперниц и мужчин – энциклопедия женщины от А до Я, так я бы назвала то, что происходит в тренажерном зале. И каждый раз надевая браслеты по 2 кг. на голеностоп, я думала: «Господи, что я здесь делаю? Мое место на кухне, я хочу варить борщи и печь пирожки с капустой, вытирать сопли своим детям и пачкать мукой пиджак мужа, встречая его с работы. Хочу смотреть с ним фильмы по вечерам с миской только что испеченного домашнего хвороста и не думать о том, сколько калорий пошло в мой счастливый организм». Главное – хотеть это не вслух. Иначе пять параллельно с тобой потеющих женщин смерят тебя презрительными взглядами и мысленно сбросят с дистанции.
   Это как спринтерский забег: самая страшная ошибка, которую можно допустить, - задуматься, как далеко еще до финала. Я во время таких «марафонов» утешаю себя тем, что подтянутое тело – это дополнительный бонус к золотой медали и красному диплому, своего рода удачное освещение, при котором богатый внутренний мир кажется еще богаче.
   Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы приседало.