Ни-ни

   Странно и непрактично устроен мир. Человек может существовать не один десяток лет, даже не догадываясь, что внутри него давно разлагается внутренний мир. Ну или догадываясь, но все же существовать.
   Почему от недостатка вдохновения и творчества не умирают физически как от нехватки кислорода в легких? Ведь если тебя угораздило родиться с патологией, называемой склонностью к творчеству, ну или отметина у тебя особая, во весь рост, которую прохожие издали узнают и зовут "гуманитарием", то для тебя творить - то же, что дышать. Вытворять, чудить, вдохновлять, вдохновляться, создавать, созидать - и еще множество самых разных синонимов, складывающихся в общую константу, неотделимую от слова "жить".
   Если бы закон об эвтаназии распространялся на утративших свой талант и загнивающих в муниципальной глуши бывших творческих, я бы без колебаний попросила отключить меня от аппарата искусственного дыхания. В моем случае, это плохо разыгрываемая пародия на творчество - репортажи с первых-последних звонков, концертов, совещаний и прочей муры. Только отключить так, чтобы насовсем. Потому что будучи человеком крайностей, я не хочу серого цвета середины, которая превратит меня в амебоподобную представительницу 21-го, обсуждающую мужиков и новую кофточку с рынка.
   У меня сидит в кабинете женщина и что-то говорит о затянувшемся обеде у соседей по коридору - мировых судей. Потом зашел парнишка и попросил меня о какой-то неведомой статье. В соседнем кабинете трудится Настя, в миллионный раз делая материал из ничего и ни о чем. Искусственная подача творчества в легкие практически прекращена. В моей творческой смерти прошу винить меня саму, не сумевшую ни выбраться, ни приспособиться. 

О дружбе № 9999999

   Бывший лучший друг – абсурдная фраза.

   Как, как может уйти в прошлое человек, с которым вместе плакали, смеялись, делились конфетами и шоколадом, сбегали от всех на берег моря, обсуждали серьезные проблемы, дурачились и просто молчали? Все это настолько близко-интимно, что, испытав раз с одним человеком, кладешь все коробочку, плотно запечатываешь и так хранишь вечно.

А потом вдруг раз – случайность. Неудачных взмах рукой, порыв ветра, чужое вмешательство и все – коробочка съезжает с полки и падает на пол. И не просто падает, а звонко шлепается, перевернувшись во время полета не один раз, растрепавшись и ободрав свои гладкие края об острые углы. И вот лежит она на полу сиротливо, будто чужая, будто никогда никому и не была нужна. Будто никогда не было родным то, что хранится в ней. И не дай бог к ней притронуться – расклеится, раскроется и выдаст еще хранящие тепло воспоминания, а они – лишнее напоминание о том, что когда-то было. Во время ссоры это ни к чему. Во время ссоры важно не проявить слабость, не сломаться, не расчувствоваться, не дай бог не сделать первый шаг и, следя за обновлениями бывшего лучшего друга в соц.сетях, не дай бог не выдать себя. Во время ссоры важно научиться невозмутимо-гордо отвечать на расспросы общих знакомых, что так вот получилось, не сошлись характерами и, в конце концов, надоело все время уступать. Пусть так и остается. Порой порознь лучше, чем вместе.

   Согласна. Со всем этим согласна. Только что делать с коробочкой с нежелающими умирать воспоминаниями?