З - значит Зулейха

   Если вы - выходец с Кавказа и можете похвастать тем, что ни разу в жизни не сталкивались с национальной дискриминацией, то попробуйте подыскать себе съемное жилье за пределами СКФО.
   Не то, чтобы это невозможно, просто сложно и унизительно. Можно пойти двумя путями. Разместить на авито объявление о поиске жилья, благо при заполнении запроса отсутствует графа с указателем этнической принадлежности. Указать то, что действительно важно (и честно) на ваш взгляд: "молодая семья...", "без вредных привычек...", "чистоту и своевременные выплаты гарантируем...". Если после звонков, предложений, переговоров и обсуждений дойдет до личной встречи с осмотром потенциального жилья, то там уже станет ясно, что молодая семья - это Магомед и Патимат (условно), что у них (мгновенное считывание внешних данных) а) темные волосы, б) темные глаза, в) темные брови, г) характерный акцент, д) чуждые русскому языку слова, е) экспрессивная жестикуляция, ж) басурманское "жи есть!" и если после всего этого несимпатичного набора у хозяев не загорится красная лампочка, сигнализирующая об опасности, можно считать, что сделка успешно заключена.
   Есть и другой, для тех, кто отворачивается от проторенных дорог, подход. Попросить авито выдать предложения с соответствующими вашим критериям сдающимся жильем и уже там, заинтересовавшись тем или иным вариантом, заглянуть в подробное описание и увидеть: "сдам квартиру РУССКОЙ семье". Ходят слухи, что можно все-таки рискнуть и позвонить по указанному номеру, представиться не Расулом, а Русланом, не Зулейхой, а Зиной, договориться о встрече и уже на месте убеждать хозяев, что Зулпукар гарантирует такую же чистоту как гарантировал бы Захар, что не будет толпы родственников, выкладывающих в лежачем на матрасах положении живой коридор от прихожей до кухни, что соседи не услышат бередящую сердца лезгинку, что не случится эмоционального полета из окон кепок FBI и красных мокасин в период бурных ссор с любимой, приготовившей недостаточно острый соус к хинкалу. Можно для убедительности стукнуть кулаком по столу и прогреметь: "Хватит! Хватит, черт вас побери, жить стереотипами! Мы дышим одним и тем же воздухом, мы живем под одним небом! Наши деды, спешу вам напомнить, погибая во время Великой Отечественной, мешали свою кровь с русской, белорусской, украинской, грузинской, казахской, адыгейской, черкесской и сотнями других, образуя единый широкий поток РОССИЙСКОЙ крови. Да, мы молимся разным богам, но одинаково чтим старших, традиции гостеприимства, испытываем идентичные чувства сочувствия к раненым и больным, сопричастности к национальной гордости. Хватит этих националистских подтекстов! Давайте пожмем друг другу руки и отметим мое заселение в вашу распрекрасную квартиру щедрым застольем с дагестанским коньяком под русские пельмени! А иначе знаете что? А иначе фильм посмотрите! Даже два. "12 лет рабства" и "Шоколад". Какой-никакой, а ликбез для особых любителей народной самоидентификации".
   Точно, так бы я и сказала. А фильмы уже посмотрела. Причем "12 лет рабства" мне понравился в разы больше: там актеры органичней, сюжет до самого конца сохраняет свою интригу, а появление Брэда Питта - идеальная в эстетическом плане кульминация :) "Шоколад", на мой взгляд, слабей идейно, в некоторых эпизодах вообще Ctrl C+ctrl V, но для закрепления темы урока подойдет. Смотреть для расширения космполитического мировоззрения, развития (если его нет - зарождения) душевного гуманизма. Для тех. кто любит состязаться в дискурсах на стороне национализма, сцены с избиением темнокожих смотреть на повторе до ощущения рвотных позывов.

Честный Есенин у Мариенгофа

    /Счастья надо просить так, как одесский беспризорный милостыню:
- Гражданка, дайте пятачок. А не то плюну вам в физиономию - у меня сифилис./

   В бытность мою студенткой журфака я предпочитала лекции по отечественной литературе парам по зарубежке, по профильным либо смежным с профессией предметам. В отечке же отдавала особую симпатию литературным биографиям, среди них – мемуарам, написанным современниками того или иного автора, в которых, в свою очередь, особенно любила вещи очень художественные, тщательно замаскированную под вымысел документалистику. Оттуда любовь к довлатовской псевдо-автобиографичности: знаешь, что неправда, а все равно веришь, до того искусно сделано!
   Анатолия Мариенгофа на втором курсе советовал мне знакомый с очки, вкусу которого вполне можно было доверять. Советовал он именно «Циников», у меня же спустя четыре года руки дошли только до «Романа без вранья». Его я порекомендовала бы обязательно читать студентам-филологам, в особенности во время изучения поэзии начала 20 века с ее многочисленными направлениями, в том числе имажинизмом, представителем которого был Сергей Есенин.
   Есенина сейчас либо вдумчиво и нежно любят, либо пишут по нему дипломы, либо используют в цитатках для ВК. Почти каждая девочка в свой переходный мечтает встретить мальчишку, который будет любить так же, как любил в своих стихах Сергей Александрович – хулиган, умеющий быть покорным, губящий себя в пьяном угаре и в кабацких скандалах. Читать Мариенгофа, написавшего мемуары на правах лучшего друга, нужно хотя бы для того, чтобы навсегда вытравить сложившийся образ поэта как славного дебошира, вынужденного больше обороняться, чем нападать. Есенин у Мариенгофа циничен и мнителен, язвителен и черств. Эпизодичные воспоминания автора дают нам обширную картину жизни двух поэтов: разнузданность и неприкаянность, регулярные скитания в поисках жилья, денег и еды, святая вера в силу собственного творчества, пока еще мало кем признанного и не раз освистанного студентами на литературных вечерах. Воспоминания Мариенгофа прошиты мелочами быта, обрывками кем-то сказанных фраз, незначительными или важными словами, серыми буднями и красными календарными датами. Попытки найти свое место, завоевать и прочно сесть на свою писательскую нишу совпали с периодом Октябрьской и Февральской революции, прихода к власти большевиков и глобальной перестройки государства, потому преследующее поэтов ощущение непостоянства, зыбкости будущего понятно и объяснимо.
   Помимо разбитой, пьяной, потерявшей почву под ногами России Мариенгоф рисует очень трогательные, очень чувственные сцены, в которых любимец женской (и не только) публики Сергей Есенин предстает то в совершенно неприглядном (эпизоды встреч с нелюбимой женой Зинаидой Райх, холодности к детям от нее, черствости к родителям и сестрам, бестактности к Шварцу, приведшей к самоубийству последнего), то в вызывающем сострадание и сочувствие (поедающая живьем тоска Есенина по Родине, мучительные отношения с Айседорой Дункан) виде. Многое Мариенгоф опускает: развязку упомянутых отношений с американской танцовщицей, подробности гибели поэта. Но стиль книги – быстрые заметки, как бы на бегу – это оправдывает.
Сцена на миллион – танец Айседоры с алым шарфом, которому она «сломала хребет, беспокойными пальцами сдавила горло». Этот же шарф стал причиной ее смерти: попав в ось колеса автомобиля, на котором Дункан отправилась на прогулку, он затянулся и задушил ее. Произошло это спустя несколько лет  после смерти Есенина.
   В общем, филологам, есениноведам и –любам «Роман без вранья» Анатолия Мариенгофа – читать, для простого же, легкого чтения вещь, скорее всего, не подойдет, если только вы не поклонник стиля а-ля Ерофеев «Москва-Петушки».

"Алло, мам, мы в Дагестане"

   Когда мои саратовские друзья согласились, пожалуй, на самую рискованную в их совместной жизни авантюру – приехать в Дагестан на мою свадьбу – я, ни разу не признавшись им в этом, насчитывала по тысяче овец по ночам в тщетных попытках спокойно уснуть. Шутка ли, приехать в один из самых нашумевших регионов России, напичканный стереотипами как зимняя картошка – глазками.
   В этот период я очень хорошо понимала ход мыслей глав субъектов РФ, наводящих лоск перед приездом вышестоящих лиц. Будь у меня соответствующие регалии и полномочия, я бы в срочном порядке засадила сотню саженцев вечнозеленых, разбила бы пару десятков цветочных клумб, запустила бы вечно дремлющие городские фонтаны, перестелила бы асфальт и попросила бы весеннее солнце как можно чаще рассыпать сноп своих лучей над маленьким приморским городом, неизвестным большинству жителей этой страны. Самую же ударную часть сил я бы бросила на берег, превратив его из диковато-заброшенного в чистый и цивилизованный. Чтобы не стыдно. Чтобы гостеприимно и приветливо. Чтобы по душе пришлось.
   Собственно, я до сих пор не понимаю, как Вика с Игорем на это согласились. Все, что они знали о Дагестане, - они знали из новостей, трамбующих факты и домыслы в одно неприглядного цвета месиво. И еще от меня, во время коротких сессионных встреч, когда я только успевала пожаловаться на приевшуюся мне кавказскую действительность. Главным рефреном при этом звучало слово «Надоело!» и дальше по тексту: напускная порядочность, чиновничий беспредел, низкий уровень культуры и грамотности, дошедшая до крайности коррупционная развязанность. Гнев в моей голове нажимал на пульт управления и командовал над всеми эмоциями, как только я начинала описывать каждодневные будни-быдни слоняющейся толпами безработной молодежи – от 16 и старше, так и не сумевших переступить порог переходного возраста, разве что внешне. Сложное сочетание пошлости и религиозной фанатичности – вот, что никогда не давалось мне к осмыслению, и немало жарких обсуждений на эту тему оставили мы с одногруппниками за столиками «Полиглота».
   В общем, как вы понимаете, мне было о чем подумать перед Викиным приездом. Трудности начинались с поезда «Москва-Махачкала»: те, кто на нем ездил, знают, о чем речь, те, кто не ездил, - убереги вас Господь от дурных маршрутов. Я ожидала, что первой фразой моих гостей, как только они ступят на махачкалинский перрон, будет «Мы едем обратно!», но последовало совсем не то, что я ожидала. «У вас такие горы красивые!» - перебивали они друг друга, «мы из поезда ими любовались». Из поезда с грязными стеклами, пыльными матрасами и душными купе любоваться красивыми горами – это сильно. Это, я бы сказала, по-русски: эстетика заброшенности, красота дикости, трогательность невинной природы, не знающей вмешательства человека. Дело заладится, подумала я, и перестала звать по ночам отары овец с приготовленными для них препятствиями в виде разноцветных заборчиков.
   Весь секрет Дагестана в том, что его нужно воспринимать таким, какой он есть, ничего не ожидая, но и ни на какие стереотипы не опираясь. Главное характеризующее его слово, - контрастность. Это относится и к местным жителям, и к местной природе, и к местной кухне. Надо принимать как данность и оценивающие откровенные взгляды мальчиков пубертатного возраста (не согласных с категорией «мальчики»), под которыми стесняешься, ежишься и кажешься себе вульгарной и преступной, и национальное гостеприимство, щедрость, льющаяся через край, особенно когда заходит вопрос об угощении для гостя, особенно когда гость – приезжий. Здесь хвастовство и самоуверенность, уходящие корнями в древнюю горскую бытность, когда скакали на конях и рассекали воздух саблями храбрые джигиты в теплых бурках и высоких папахах, идут на пользу, заставляя с чистым сердцем выставлять на стол самые лучшие запасы вин и коньяков, натуральных соков и домашних наливок, подавать пышущий паром пышный хинкал с разваренными кусками говядины или баранины с таким дразнящим запахом чесночно-томатного соуса, что даже у тех, кто на строгой диете, побегут слюнки. Викиным фаворитом остались чуду – толстые дагестанские пироги с разной начинкой: с творогом, зеленью, тыквой, картошкой с мясом. Причем пробовать надо обязательно все, что предлагает каждая нация (а их, вопреки распространенной ошибке, в Дагестане более сорока), ведь даже здесь желание каждого этноса доказать, что их кухня – самая прекрасная, приводит к удивительно аппетитным результатам. Надо непременно отведать чабанский хинкал, готовящийся на костре на природе, полакомиться аварской абрикосовой кашей с урбечем – неизвестным за пределами Дагестана лакомством, готовящимся из семян льна, кумыкским сладким пловом из сухофруктов, лезгинским довга – рисом, сваренным в молоке с зеленью и мятой, лакскими курзе с щавелем. Все сытно, вкусно, колоритно и снова – контрастно, ведь как, например, может сочетаться сладость сиропа сваренных сухофруктов с рисом? А ведь может! Может!
   Надо принимать как данность кепки FBI и красные мокасины, ставшие легендой. Принимать и понимать – это местная достопримечательность, ключевой символ. Не биг бэн, конечно, но не каждому ведь даны опознавательные знаки в виде гигантских часов. Довольствуемся, чем можем. Терпим. Ведь не вычеркнуть, не отказаться. Вы можете представить ирландцев без килта? То-то и оно.
   Точно так же нужно понимать и прощать бесшабашное вождение, лихое пренебрежение правилами дорожного движения и снисходительное презрение к тем, кто их соблюдает. Это издержки генетики, отголоски прошлого предков. Ну нет у нас больше войн и сражений, нет территорий, по которым можно скакать удалым галопом, заскочив по пути к роднику пощеголять перед горянками. А удаль есть, и деть ее больше некуда. Поэтому только так – обгоняя и подрезая друг друга, оглушительно разрывая улицу автомобильными клаксонами – и можно доказать сопернику свое превосходство, обходя его плечо к плечу, оставляя на память о себе легкие прочесы на автомобильных крыльях. Но что такое прочесы? Мелочь! Стоит ли обращать на это внимание? В конце концов, машину, как и мужчину, украшают шрамы.
Как по мне, так самое сложное – это жить в Махачкале. Шумно, людно, архитектура безобразна – плод местечковых соревнований на тему «Быстрее, выше, смелее». Много магазинов, много салонов красоты, много кафе. Порой кажется, да зачем столько? Ведь спроса не будет. А он – этот спрос - есть. Особенно по вечерам, когда студенчество и работающая молодежь совершает свой каждодневный променад, а люди среднего поколения (преимущественно мужчины) решают в ресторанной обстановке свои коммерческие дела. «Важные вопросы решаются за столом» - одно из основополагающих положений устава успешных переговоров кавказского мужчины. И есть, есть один важный момент, когда ты радуешься тому, что таки не все европеизировано, что сохранилась диковатая самобытность. Это происходит тогда, когда ты выбираешь кафе. Если твой кошелек достаточно тощ, а желание поесть достаточно велико, то все, что нужно, это вспомнить, кто из твоих кунаков (друзей) или кунаков твоих кунаков, а может твоих односельчан или односельчан твоих бабушки с дедушкой держит подобное заведение. Такие обязательно найдутся, можно быть уверенным. Можно смело идти туда и попросить накормить в долг. В долг, Карл! И пусть за окном бушует кризис, лютуют санкции и под угрозой стоит ввоз хамона, в какой-нибудь маленькой махачкалинской столовой, с незамысловатым названием «У Магомеда», ты будешь вкусно и сытно накормлен – не горячими тортильями с мадерой, но ароматными долма. Что, если поразмыслить, не такая уж плохая альтернатива.
   Чтобы жить в Махачкале, надо из нее уезжать, как бы парадоксально это ни звучало. Если билет в швейцарские Альпы остается недосягаемой для ваших финансов мечтой, то кавказские горы – отличная этому замена. Менее раскрученная, но не менее живописная. Собственно, горы и море в Дагестане – это то, за что стоит любить эту республику. Сулакский каньон, бархан Сарыкум, Ирганайское водохранилище, гора Шалбуздаг, водопад Тобот, село Гуниб, Дербентская крепость заброшенное село Гамсутль, в котором сегодня живет только один человек – это неполный список мест, своего рода обязательный топ поездок для каждого туриста. Впрочем, можно обойтись и без этих обязаловок и просто уехать в горы, неважно, в какой район. Прелесть кавказских гор в том, что они до сих пор в таком же диком и первозданном состоянии, как и две сотни лет назад. Девственность природы – вот то единственное, что удалось сохранить в Дагестане, чудом уцелевшее благодаря разве что-то ленивости и отсутствию воображения у местных жителей. Это тот самый редкий случай, когда слава богу.
   В Дагестан обязательно надо приехать, чтобы понять: здесь ходят в джинсах, здесь ходят без хиджабов, здесь не взрывают на улицах, здесь не крадут девушек. И здесь, черт возьми, есть блондинки! Наверное, со стереотипами сюда ехать даже веселей, потому что ощущать, как они рушатся, - по-настоящему здорово. Никогда не забуду, как Вика с Игорем, приехав, наконец, из шумной Махачкалы в мой родной город – маленький Избербаш, никак не могли надышаться воздухом: они вдыхали его жадно, часто и все твердили: «Господи, какой чудесный воздух!» Это разлегшийся по городу аромат морского бриза. Именно разлегшийся, на крышах домов и магазинах, на ветках деревьев, на перилах учебных заведений. Он повсюду, он в сердце, он – панацея от глубоких душевных ран и обид. Достаточно просто приехать к морю – час пешком, десять минут на машине – и вот уже легче дышать, легче смотреть на мир.
   Я очень переживала, какие впечатления Вика с Игорем забрали с собой. Но спустя месяц после отъезда, Вика вдруг написала: «Слушай, я снова хочу к вам приехать. Мы ведь не были в горах, правда? Съездим?». Съездим. Поднимемся в горы, чтобы потом с неохотой с них спуститься.

Кочерёг

   Русский язык может застать врасплох совершенно неожиданно.
   Не так давно сижу я, значит, на кухне, нарезаю мясо для соуса, как вдруг смс: "Чулок или чулков?" Не успела я включить в себе дипломированного специалиста, выпадающего из реальности на время моих кулинарных баталий, как приходит вторая: "Быстро!" Я человек простой, когда мне говорят "быстро" - я начинаю жутко тормозить. Хоть и понимаю, что промедление чревато чем-нибудь нехорошим. Смс-обстрелом, например. "Всем оставаться на своих местах!" "Это ограбление!" "Знания на стол, и без фокусов!" В общем, я все выложила. Все, что имела в запасе по теме "Трудности множественного числа". Сдала и турок, и грузин, и цыган. И запасы макарон, апельсинов и помидоров. Призналась, что потратила уйму денег на несколько пар туфель. Пригрозила достать из сумочки пять кочерёг и огреть ими горе-обидчика, а после отправить его на донья морские (сразу на несколько, чтобы неповадно впредь).
   Правда, грабители на этом не остановились. Они потребовали еще Буриданова осла и от альфа до омега. Знали, негодники, что заныкан у меня старый добрый фразеологический кейс. Отдала я, не стала противиться. Не все, конечно. Сизифов труд и Аника-воин со мной остались. Мы с ними соус пошли доваривать.

Резюме на стол

   Самое нелепое, что случалось со мной в жизни, - это поиски работы. Может, оттого что я еще недостаточно самостоятельна и часть пуповины, которая отвечает за мамины поиски рода деятельности для своего чада осталась неперерезанной,  или оттого что потребность в смене среднеоплачиваемой рутины возникла у меня впервые за последние шесть лет, или (что скорее всего) вся загвоздка в том, что я просто не знаю, в какой сфере я бы пригодилась как никто другой, но то, что я потерпела унылое фиаско в моем непродолжительном поиске сами-знаете-чего, остается фактом.
   Сейчас Надя закатит глаза и тоном воспитанного Кролика из «Винни Пуха» скажет, что люди ищут работу месяцами и годами, что она не ждет их за первым же поворотом, не подмигивает кокетливо из-за угла, не шепчет интимно: «Псс, нуждающаяся, 5 через 2, полную занятость, восьмичасовой рабочий день не хочешь?» Взрослые люди, съевшие в этом вопросе пони, суриката и ежа, терпеливо объяснят, что вакансия – штука, требующая терпения. Вроде нравящейся чужой женщины: пройдет время – и она непременно снова станет свободной (читай – вакантной). Тут-то к ней и надо подкатить: «Здравствуйте. А разрешите представиться. Муминат, 22 года. Да, крошка, я уверена, что я – то самое, что ты давно ищешь. Выбери меня, и ты ни  секунды не пожалеешь об этом». Коньячок Резюме на стол. Уверенный взгляд. Расправленные плечи. Чувство юмора на полные обороты. Готовность повторять «люблю-куплю-полетели» столько раз, сколько потребуется. И вот уже ты один на финишной прямой. Последний рывок – испытательный двух-трех-четырехнедельный срок – и можешь проводить с этой дамочкой каждый день, либо забирать ее домой на выходные и любить с полной отдачей.
   Эти две терпеливо-выжидающие концепции не подходили мне по двум совершенно веским причинам: 1) я отчаянно и срочно нуждалась в деньгах; 2) время било меня с другой стороны ринга, перестав быть справедливым рефери. Исходя из вышеназванного, я сделала две объяснимые в таких ситуациях вещи: 1) зарегистрировалась на хедхантере и заполнила резюме; 2) забила тревожный клич среди друзей и знакомых о том, что ищу адекватную в моральном плане работу с зарплатой выше среднего и (восклицательный знак) с гибким графиком. Будь я работодателем, я бы себя взяла. Потому что люди, нуждающиеся в деньгах, будут превышать свой рабочий КПД настолько, насколько это возможно. Абсолютно не являясь материалисткой, я считаю, что сегодня материальный стимул – один из самых эффективных, а среди студенчества – особенно. В общем-то, если бы мне сказали, что мне необходимо продавать семечки «От Мартина» восемь часов в день в любое удобное для меня время за 20 тысяч в месяц, я бы согласилась. Если бы мне предложили стирать пуховкой пылинки с покупателей в МахМара восемь часов в день в любое удобное для меня время за 20 тысяч в месяц, я бы согласилась. Ну и классический пример – я бы, конечно, согласилась мыть полы в Газпроме раз в 2-3 дня, а то и каждый день, если бы мне предложили 20 тысяч в месяц. Во всем этом нет ничего зазорного, если не считать того, что у меня имеется красный диплом и шесть лет опыта работы по специальности. Мне необходимо было обеспечить себе безбедное существование на время учебы в магистратуре, а 20 тысяч – это тот самый минимум, который не дал бы мне протянуть ноги с голоду. Важным было другое – свободное посещение пар, без постоянных унизительных отпрашиваний у начальства, выслушиваний всего, что начинается со слова «надоело» и заканчивается словом «есть много желающих ПО-НАСТОЯЩЕМУ работать».
   Возможно, проблема была в моем резюме. Я не составила его по альфа и омега любого работодателя, а именно – не стала перечислять в личных качествах амбициозность, стрессоустойчивость, целеустремленность, ответственность, креативность, коммуникабельность. Это как «ландан из зе кэпитал оф грейтбритан» - все знают, что это так, и всем набило оскомину от этого речитатива. Ежу понятно, что, будучи трудоустроенным и мало-мальски держась за место, доставшееся путем  страданий, просьб и унижений, серый (в цвет будней) офисный планктон будет и амбициозным, и стрессоустойчивым, и целеустремленным, и ответственным, и креативным, и коммуникабельным. Зачем об этом писать? Поэтому в личных качествах я писала о любви и уважении к русскому языку и вытекающих из этого приятных последствиях: грамотности, умении красиво облачить мысль в слово, способности неплохо корректировать чужие тексты, превращая их по мере необходимости от просто грамматически чистых до художественно более красивых, чем оригиналы (я говорю не об искажении авторства, а о текстах, например, горе-филологов, пишущих свои впечатления об открытом уроке на уровне сочинения семиклассника). А еще я обязательно указывала такую свою черту как стремление к самосовершенствованию. Потому что именно ее я считаю вектором силы, направленной вверх, для каждого из нас.
   Я честно признавалась: хочу много и творчески работать. Либо просто много и хорошо. Причем «творчески» - это требование к работодателю, именно от него я жду здоровой загруженности, от которой потом приятно сводит мозги в кучу, а «много и хорошо» - это то, что я могу дать. Не больше, не меньше.
   Знаете, кто просматривал мои резюме? Магазины одежды, продуктовые гипермаркеты, оптовые базы разновсячины, невнятные интернет-ресурсы, которые предлагали в качестве удаленной работы консультировать людей по скайпу по соответствующей ресурсу тематике. Знаете, какие вакансии были свободны? Операторов в кол-центрах, секретарей в школах за 6 (!!!!!!!) тысяч, менеджеров по продажам услуг в Ростелекоме. Ищите во всем этом общий знаменатель «творчество» и если найдете – обязательно дайте мне знать.
   Самыми востребованными вакансиями на хедхантере были вакансии менеджеров и администраторов. Эти профессии просто покорили каждую уважающую себя периферию, а сфера обслуживания поставила на колени всю уважающую себя «илиту» - ученых и аспирантов, профессоров и учителей, инженеров и технологов. Кому нужен твой диплом, если ты не способен по десять часов в день встречать посетителей и терпеливо отвечать на их вопросы? Кому нужен твой интеллектуальный запас, если ты не умеешь продавать людям ненужные им (до встречи с тобой) вещи? И здесь бессильна даже вдохновляющая вечная битва технарей и гуманитариев, потому что всем, в общем-то, все равно умножаешь ты 324 на 7 в уме или нет, помнишь главных представителей футуризма в России или забыл. Встречай посетителей. Отвечай на звонки. Массируй втихаря щеки, насмерть сведенные судорогой улыбки. И будь счастлив.
   Если обо мне, то я вернулась на прежнюю работу, но открыта для удаленных интересных предложений. Сейчас у меня их два – от Вики и Кристины. Если вдруг появятся еще – предлагайте. Я рассматриваю все, что связано с литературным редактированием, а если это касается еще и создания крутых текстов, то я всеми десятью пишущими пальцами за. «Желание творчески работать» - пишем, «ответственость и целеустремленность» - держим в уме)).